Знакомство с единоверием: как мы молимся

Со времен «реформ» патриарха Никона и царя Алексея Михайловича в богослужении, быте и даже мировоззрении православного человека многое изменилось. В порядке вещей нам слышать от наших пастырей, а затем и от вторящих им мирян: «Да какая разница как, лишь бы любовь была да совесть не укоряла…» – и другие вариации на тему исполнения тех или иных церковных правил. Действительно, две главные заповеди Господь наш Иисус Христос вывел в Своих словах: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим» (Мф. 22: 37) и «Возлюби ближнего твоего как самого себя» (Мф. 22: 39). Нет этого – и все наши потуги на религиозной почве превращаются в законничество, лицемерие, фарисейство.

Однако наши благочестивые предки – а до них не менее благочестивые византийцы, наследники трудов святителей Василия Великого, Иоанна Златоуста и Григория Богослова, – старались воцерковить весь свой быт, всю окружавшую их действительность. Недаром высшие произведения искусства, самые значимые памятники Древней Руси, дошедшие до наших дней, имеют ярко выраженный религиозный характер и прямо связаны c культурой церковной. Архитектура, живопись, литература… Кажется, что Русь была одним сплошным храмом. Не будем идеализировать: в истории нашей страны тех времен случалось много событий, о которых сегодня бывает довольно горько вспоминать, но наличие христианского идеала как жизненного ориентира государства и общества отрицать не приходится.

Кажется, что те благочестивые времена канули в лету и мы живем в том мире и тех условиях, в которых живем… Нет уже в городских храмах длинных богослужений, протяжного ангелоподобного пения, далеко не везде встретишь икону рублевской школы. Но крупицы той старины, того полумонастырского быта сохранились волей Божией и дошли до наших дней в единоверческих (старообрядных) приходах Русской Церкви.

Единоверие зародилось как движение единения старо- и новообрядцев еще в конце XVIII века

Пусть читателя не пугают слова «единоверие», «старообрядные приходы», «православные старообрядцы» и просто «старообрядцы». Речь идет не о представителях какой-то христианской конфессии или, упаси Бог, о раскольниках, а о такой же полноте церковной. Единоверие зародилось как движение единения старо- и новообрядцев еще в конце XVIII века. С той поры в Русской Православной Церкви на равных условиях действуют два обряда при единстве в вере. Как единоверцы свободно посещают новообрядные приходы и принимают в них таинства, так и прихожане обычных православных храмов свободно могут прийти на «древнюю» службу и при желании даже стать членами общины.

Единоверцы очень трепетно относятся к богослужению. Решив посетить богослужение в таком храме, вы уже на подступах увидите спешащих к службе прихожан, словно героев кинофильмов о Древней Руси. У мужчин небритые и неподстриженные бороды, одеты они в рубахи-косоворотки навыпуск, перехваченные поясом. Бывает, что и в портах, и в сапогах! Уже в храме многие из них надевают черные кафтаны в пол. На женщинах сарафаны и непрозрачные платки, которые особым образом закалываются под булавку и закрывают грудь и спину. На замужних женщинах под платком повойники – вязаные чепчики, свидетельствующие о супружестве носительницы. В руках у прихожан длинные кожаные (как правило) четки – лестовки – с нашитыми на конце треугольниками.

 

Если вы собрались к единоверцам и у вас нет специальной богослужебной одежды – не беда. Просто помните главное правило: одежда должна быть неброской и опрятной. Всё как в обычном православном храме. Рукава одежды должны быть длинными, непрозрачными, женщинам нужно быть одетыми в юбку, платок лучше заколоть «под булавку».

Перед входом в храм и войдя в него, единоверцы совершают крестное знамение с тремя поясными поклонами, творя в себе молитву: «Боже, милостив буди ми, грешному! (Поклон.) Создавый мя, Господи, и помилуй мя! (Поклон.) Без числа согреших, Господи, помилуй и прости мя, грешнаго! (Поклон.)». Берут из обычно сложенной при входе стопки специальный молитвенный расшитый коврик – подручник. Позже на него полагают голову и руки, совершая земной поклон, дабы сохранить их в чистоте. Мужчины и женщины встают строго по сторонам: справа и слева соответственно. Лишних хождений по храму лучше избегать. Если до начала службы достаточно времени, можно сесть на лавку у стены.

В единоверческих храмах не используется электрический свет во время богослужения. Пространство церквей освещается лампадами и свечами. Такой полумрак лучше располагает человека к молитве, не отвлекает его взор. Масло в лампадах растительного происхождения, а свечи обязательно восковые. Если захотели поставить свечу – лучше это сделать заблаговременно, до начала службы. В некоторых единоверческих храмах принято перед поставлением свечи совершить три поклона с вышеописанной молитвой «Боже, милостив…», а также помолиться святому, который изображен на иконе.

 

Перед началом богослужения священник выходит из алтаря, становится перед царскими вратами и совершает «семипоклонный начал». Это специальная молитва, «подготовительная». Она словно настраивает нас внутренне, призывает собраться. Сохранились обычаи совершать эту молитву перед выходом из дома и после возвращения с соборной молитвы, в самых крайних случаях ею заменяют утреннее и вечернее правила. Вот ее слова:

Боже, милостив буди ми, грешному! (Поклон поясной.)

Создавый мя, Господи, и помилуй мя! (Поклон поясной.)

Без числа согреших, Господи, помилуй и прости мя, грешнаго! (Поклон поясной.)

Достойно есть, яко воистину блажити Тя, Богородице, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего. Честнейшую Херувим и Славнейшую воистину Серафим, без истления Бога Слова рождьшую, сущую Богородицу, Тя величаем. (Поклон всегда земной.)

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу! (Поклон поясной.)

И ныне и присно и во веки веком, аминь! (Поклон поясной.)

Господи, помилуй, Господи, помилуй, Господи, благослови. (Поклон поясной.)

Господи Исусе Христе, Сыне Божии, молитв ради Пречистыя Твоея Матере, силою Честнаго и Животворящаго Креста, и святаго Ангела моего хранителя, и всех ради святых, помилуй и спаси мя грешнаго, яко Благ и Человеколюбец. Аминь. (Поклон земной, без крестного знамения.)

 

После отпуста «Господи Исусе Христе…» совершается еще три поясных поклона с молитвой «Боже, милостив…».

В храме стоят со сложенными на груди руками: это символизирует сложение крыльев ангелов, предстоящих Престолу Божию

Если вы вдруг пришли в храм к единоверцам позже начала службы, «начал» стоит положить самостоятельно, а затем аккуратно встать на свободное место и приступить к соборной молитве. Здесь же заметим, что прихожане в храме стоят со сложенными на груди руками. По святоотеческим толкованиям, такое положение рук символизирует сложение крыльев ангелов, предстоящих Престолу Божию. А вы, к приятному удивлению для себя, заметите, что долгую службу в этом положении выстоять гораздо проще.

Пусть вас не смущает отличие некоторых слов и окончаний молитвословий. Такими они были повсеместно в Древней Руси до середины XVII века. Например, можете услышать непривычное «…и во веки веком» или «И в Духа Святаго, Господа Истиннаго и Животворящаго…» в Символе веры.

 

Если попали на всенощное бдение, заметите, что на утрени, на кафизмах, люди сидят, поднимаясь только во время «Славы» совершить крестное знамение. Возможность присесть бывает и в моменты чтения поучений, если они совершаются. Всенощное бдение в единоверческих церквях длинное – может занимать от 4 до 6 часов. Однако многие вновь пришедшие замечали необъяснимую легкость и даже незримую «помощь» в стоянии.

Знаменный «роспев» очень протяжен, аскетичен, неэмоционален и собран

Особо обратим внимание на клирос (по-народному, «крылос»). Клиросов может быть два – правый и левый, но чаще всё же один. Руководит клиросом головщик (регент), в руках у него указка, которой он задает пение, показывает нужные моменты песнопения в книгах, в том числе если слышит, что кто-то сбился. Головщик становится в самом центре клирошан, а они «боевым порядком» выстраиваются вокруг него. В единоверческих церквях за богослужениями звучит знаменное пение – основной тип древнерусского пения, пришедшего на Русь из Византии. Хор поет в один голос, вместо нот звуковые интервалы обозначают причудливые для современника крюки. Даже при взгляде на них неизбежно возникает ощущение соприкосновения с чем-то древним и одновременно вечным. Именно такое – ангелоподобное – пение услышали однажды послы равноапостольного князя Владимира в константинопольском храме. Знаменный «роспев» очень протяжен, аскетичен, неэмоционален и собран. Безусловно, если сравнивать византийское и русское знаменное пение, есть явные отличия. Звук нашего аналога свободный, громкий, исполнение довольно суровое – сказывается национальный, северный колорит. Таковое пение помогает верующим сосредоточиться на молитве.

 

Особым образом совершается и чтение молитвословий, а также чтений за богослужением Евангелия, Апостола, Шестопсалмия. Называется практика такового чтения погласицей – это некое произношение слов на простой распев. Погласица бывает псаломской, паремийной, апостольской, евангельской, поучений и т.д. При чтении и пении используются переиздания книг XVII века. Бывает, можно увидеть на аналое старинные книги прошлых веков в кожаных переплетах, с пожелтевшими страницами, старинными орнаментами и иллюстрациями. Перед началом чтения каждый чтец, как правило, совершает земной поклон на подручник и, получив благословение от священника, приступает к молитве.

Завершается богослужение так же, как и началось, – семипоклонным началом. После этого священник с амвона говорит проповедь. Затем община следует в трапезную. В некоторых приходах сохранилась замечательная традиция путь в трапезную сопровождать пением тропаря дню или празднику. Перед вкушением пищи все чинно совершают соборную молитву. За трапезой могут читать душеполезные книги, на праздниках принято петь древнерусские духовные стихи. Песня, как известно, душа народа. Она выражает его национальный характер, через свое содержание заставляет его пережить события, в ней отраженные. Именно поэтому и в минуты отдыха петь христианские, а не мирские песни очень важно для единоверцев. Это еще один отголосок былой эпохи и желание «приблизить Царство Божие», всё пространство вокруг себя христианизировать.

Во время собраний единоверцы читают Священное Писание с толкованиями, жития святых, творения святых отцов, другую назидательную литературу.

В силу своей малочисленности прихожане старообрядных церквей тесно общаются между собой. Активно и межприходское взаимодействие. Единоверцы соседних епархий часто совершают визиты друг к другу; бывает, что из разных уголков страны и даже мира приезжают верующие на престольные праздники.

 

Те сокровища богослужебной жизни и приходского уклада, которые от времен Древней Руси до наших дней пронесли православные старообрядцы (единоверцы), являются общими для всей Русской Церкви. В абсолютно разных храмах и монастырях уже сегодня принимают отдельные элементы церковного благочестия. Кто-то ставит на клиросе знаменное пение, где-то в каноне расписывают храм, иные не используют электрического света за службой. Все инструменты, способствующие лучшему восприятию Бога, более глубокому соприкосновению с Ним, доступны желающим и для келейной молитвы.

Интерес к старому обряду в Церкви растет с каждым годом, привлекая всё больше сторонников жизни по законам Древней Руси. И дай Бог, чтобы интерес этот не угасал, а только креп. И самое главное – неукоснительно помогал всем нам двигаться к спасению души.

Владимир БАСЕНКОВ

 

Все новости раздела




Новости митрополии

В Никольском храме города Мелекесса состоялось соборное архиерейское богослужение

В Никольском храме города Мелекесса состоялось соборное архиерейское богослужение

18 октября, в день памяти преподобного Гавриила Мелекесского, в храмах и монастырях Симбирской митрополии были совершены праздничные богослужения.

Симбирская епархия запускает образовательный проект «Искусство звучащего слова»

Симбирская епархия запускает образовательный проект «Искусство звучащего слова»

Симбирская епархия запускает образовательный проект «Искусство звучащего слова». В рамках данного проекта православной молодежи будет прочитан курс лекций по ораторскому мастерству и искусству речи.